Наружный скелет

Соисканты

Борьбу за лакомый бутерброд, составленный из плавсредств и портовых терминалов P & O, повели второй в мире портовый оператор PSA International, которым владеет сингапурское государственное инвестиционное предприятие Temasek Holdings Pte, и Dubai Ports World (DPW), принадлежащая правительству княжества Дубаи, входящего в ОАЭ.

Опосредованно в сделке участвовал и крупнейший в мире портовый оператор из Гонконга Hutchison Whampoa, поскольку в июне 2005 года «породнился» со своим злейшим врагом PSA, продав последнему за 925 миллионов долларов 20% своих акций. Сама по себе эта сделка вызвала шок у аналитиков, которые сравнивали ее по внешней непостижимости с гипотетическим сценарием приобретения «Крайслером» 20% акций «Форда». Если учесть, что Hutchison Whampoa крепко повязан, по крайней мере — политически и экономически (хотя и не финансово!), с «Большим Китаем», можно смело говорить о превращении Поднебесной, в случае поглощения P & O, в морскую супердержаву, контролирующую ключевые порты планеты и львиную долю всех водных перевозок.

Подобное развитие событий никак не входило в планы финансово–экономической перегруппировки, предпринятой британской Короной, ликвидирующей активы своего морского подразделения (P & O), поэтому арабскому соисканту тактично дали понять о скрытых к нему симпатиях и всяческой предрасположенности. Оставалось только позолотить ручку. И DPW позолотил: ставку PSA в 3 с половиной миллиарда фунтов стерлингов дубайцы перебили собственной — в 3,9 млрд (около $7 млрд). Спасая лицо, PSA какое–то время покрутился перед кинокамерами, делая намеки о возможной перебивке ставки конкурентов, а затем тихо отошел в тень. В феврале 2006 года акционеры P & O обеими руками проголосовали за продажу «морской славы британского Льва» арабам, чья щедрость затмила самые смелые ожидания (в ноябре 2005 года акционеры P & O заочно уже одобрили продажу компании за 3,3 млрд фунтов).

Мог ли PSA перебить ставку Dubai Ports World? Рискну предположить — играючи. Но не стал. Видимо, потому, что у британцев еще хватает силенок для косвенного давления на свою бывшую колонию — Сингапур. Тем более что накануне уже состоялось «побратимство» PSA с оператором из другой бывшей колонии — Гонконга (Hutchison Whampoa).

Тонкость британской игры заключается в совмещении как будто несовместимого: самоликвидации части активов при одновременном сохранении доминирующего положения в отрасли. Расформировывая P & O, Великобритания, на первый взгляд, добровольно устраняется из прибыльного и геостратегически бесценного бизнеса — морских перевозок и контроля за портами. Но не кажется ли читателю, что у крупнейшего в мире портового оператора Hutchison Whampoa несколько странное звучание для азиатской компании? Правильно, та же рука, что создавала P & O, создала и Hutchison Whampoa, причем одновременно (20–е годы XIX века): сначала в виде скромной благотворительной аптеки для бедных в Гуаньджоу (надо полагать — классической разведмиссии), затем, после колонизации Гонконга, — уже полноценного бизнеса, скоординированного офицером Джоном Хатчисоном. Полагаю, нет сомнений в том, кто контролирует сегодня крупнейшего в мире портового оператора?

Но почему тогда было не продать P & O Hutchison Whampoa? Ну, во–первых, странно продавать бизнес самому себе. А во–вторых, надлежит помнить: финансовый контроль еще не исключает политические риски. А они таковы, что Гонконг уже не находится под юрисдикцией Британской Короны, поэтому со временем давление Китая на Hutchison Whampoa будет лишь нарастать. Так стоит ли усиливать соблазн, храня все яйца в одной корзине?

Дядя Сэм тебя не хочет!

Итак, сыр–бор вокруг продажи P & O возник из–за иностранного контроля над шестью американскими портами, который, якобы, подрывает национальную безопасность Дядюшки Сэма. На самом деле P & O контролирует не шесть, а 22 американских порта, но сути дела это не меняет⁵. Как-никак, британская P & O — тоже иностранная компания, однако до смены владельца никаких возражений ни со стороны Конгресса, ни со стороны общественного мнения не возникало. Зная генетическую несовместимость Америки с любым проявлением арабского духа, можно не сомневаться, что англичане предвидели грядущий скандал, однако с готовностью пошли на осложнение. Все по той же причине: ради сохранения контроля над отраслью надлежало помешать укрупнению не только Hutchison Whampoa, но и его конкуренту, фавориту сделки — Dubai Ports World. «Разделяй и властвуй»!

Полагаю, что и дубайцы особых иллюзий по поводу пригрева на своей территории Пятого флота ВМС США не испытывали. Тем не менее, Dubai Ports World с радостью пошел на абордаж P & O. Аналитики отмечают, что американские порты составляют менее 7% активов P & O, поэтому с экономической точки зрения затеянный Дядей Сэмом сыр-бор не стоит и выеденного яйца. Кроме того, управление американскими портами — удовольствие спорное: мизерная рентабельность, помноженная на беспредел профсоюза портовых работников, исторически привыкших вязать операторов терминалов и стивидоров по рукам и ногам. Посему резонно предположить, что Dubai Ports World заранее закладывался на вероятную перепродажу американских активов.

Поначалу все шло как по маслу. В феврале 2006 года федеральное правительство США одобрило сделку при полном равнодушии Конгресса. Затем из-под земли вырос карлик Eller & Co., нанесший тройной удар, инициировав истерику в Конгрессе, развязав анти–арабскую кампанию в прессе и подав иск в британский суд с требованием расторгнуть сделку между P & O и Dubai Ports World. Дескать, P & O не имела права менять владельца без консультаций с партнерами (!), поскольку передача контроля над американскими портами арабам опорочит, де, патриотический имидж этих самых партнеров–пострадальцев (да–да, карлика Eller & Co.)!

Оставляю читателям удовольствие самостоятельно догадаться, кто предоставил майамской зверушке ресурсы и возможность по–хозяйски разгуливать по высшим коридорам власти, тем не менее, факт остается фактом: невзирая на отказ в иске Eller & Co. британским судом и энергичное противостояние администрации Буша, защищавшей арабов до последней капли крови, Конгресс единодушно (62 — «за», 2 — «против») проголосовал против передачи портов Dubai Ports World. Так что сегодня арабский оператор судорожно пытается найти желающих выкупить у него тоскливый неликвид, ради которого американские законодатели на виду всего мира распотрошили священную корову Мифа о свободном предпринимательстве, приоритете частной собственности и незыблемости законов рынка.

Сукук

Те, которые берут лихву, восстанут в Судный день, как восстанет тот, кого шайтан своим прикосновением обратил в безумца. Это им в наказание за то, что они говорили: «Воистину, торговля — то же, что и лихва». Но торговлю Аллах дозволил, а лихву запретил.

Коран 2–275

Типологическое сходство этой истории с детской сказкой о вершках и корешках налицо: деньги и активы поделили между собой британцы и арабы, а Дядя Сэм в который раз довольствовался черным пиаром. Бог с ней, однако, с потерей лица. Даже демарш арабских Центробанков, пригрозивших пересчитать свои валютные запасы в евро, не так опасен, как истинная причина, побудившая дубайскую госкомпанию выкупить The Peninsular and Oriental Steam Navigation Company!

У княжества Дубаи много амбиций. Туризм, безналоговая торговля, кораблестроение, образцовая авиакомпания (Emirates). Не случайно нефть составляет лишь 7% от общих доходов этого государства. Есть, однако, и заветная мечта: самопревращение в финансовую столицу арабского мира. Для этого была создана биржа Dubai International Financial Exchange (DIFX), которой хронически не хватало привлекательных активов, способных развернуть многомиллиардные финансовые потоки, которые арабский мир вынужден реинвестировать в западный мир, в первую очередь, в США.

Это может показаться странным, но причина неудач DIFX лежит не столько в экономической, сколько в религиозной плоскости. В свое время Аллах устами пророка Мохаммеда категорически высказался против ростовщичества (см. 275 стих второй Суры, приведенный в эпиграфе), что автоматически вычеркнуло из финансовой активности арабов биржевую сферу из–за невозможности создавать собственные инвестиционные инструменты, приносящие злополучный процент. Так вот, собирая деньги на приобретение P & O, Dubai Ports World использовал новую форму финансового инструмента, сукук, в котором вместо процентов задействовано понятие ренты. Выпущенный в январе 2006 года родительской компанией DPW Ports, Customs and Free Zone Corporation (PCFC) сукук на сумму в $2,8 млрд вызвал феноменальный интерес в арабских деловых кругах: в считанные дни его стоимость возросла до $3,5 млрд. 26 января сукук PCFC был триумфально выставлен на торги DIFX.

Наконец, главное. Сукук PCFC стал не только крупнейшим финансовым исламским инструментом в истории, но и первой конвертируемой исламской облигацией: до конца 2007 года планируется его превращение в IPO PCFC, чьи активы… украсила жемчужина P & O!

Есть все основания предположить: в случае успешного окончания сделки Dubai Ports World в скором будущем мы станем свидетелями активного выведения арабских миллиардов из американских казначейских обязательств и их реинвестирование в новые сукуки, которые — можно не сомневаться! — не преминут наполнить биржу DIFX. В сравнении с таким ударом по доллару угрозы арабских Центробанков выглядят детским лепетом.

---

5 В портах Нью–Йорка, Нью-Джерси, Филадельфии, Балтимора, Майами и Нового Орлеана «P & O» владеет контейнерными терминалами. Помимо этого, еще в 16 портах она полностью контролирует погрузочные и разгрузочные работы (стивидор).

Автор: Сергей Голубицкий. Другие статьи автора

Рубрики : Ещё статьи из рубрики

* Оставляйте ваши отзывы в этом поле. * Данное поле не поддерживает тэги HTML. * Ваш отзыв будет опубликован после проверки редактором. Ваше имя:  Защита от автоматических сообщений Символы на картинке:

Перейти к обсуждению на форум