Субмарина Саурона

День, когда ты засветишься, станет началом твоего падения.

Мохан Миттал, отец Лакшми Миттала

Пролог: Митталгейт

19 февраля 2002 года лондонский таблоид «Evening Standard» возбудил воображение читателей интригующим заголовком: «Полиция берет в разработку Миттала»! Речь шла о выявлении органами правопорядка «возможных нарушений деловой этики» индийским стальным королем Лакшми Митталом. Глупость и бесперспективность полицейского демарша были столь очевидны, что злопыхатели Тони Блэра тут же высказали предположение о том, что премьер–министр самолично инициировал разборку, чтобы потом громогласно объявить общественности: «Миттал чист, как гималайские истоки Ганга!»

Шум вокруг тихого и неприметного Миттала подняли британские журналисты, раскопавшие осенью 2001 года пикантную увязку: не успел индус пожертвовать партии лейбористов 125 тысяч фунтов, как Тони Блэр написал письмо румынскому премьеру Адриану Нэстасе, в котором настоятельно рекомендовал последнему уступить крупнейшее государственное сталелитейное предприятие Sidex Лакшми Митталу. В роли элегантно завуалированного дипломатическим волапюком бублика выступала поддержка Великобританией румынских потуг на скорейшее вступление в Евросоюз. Через три дня после получения письма французский участник тендера Usinor получил от ворот поворот, а Sidex отошел LNM Holdings, управляющей компании Миттала.

В ответ на общественные обвинения Блэр кивнул в сторону Ричарда Ральфа, британского посла в Бухаресте, якобы рекомендовавшего премьеру вступиться за Миттала. Разумеется, Ральф слыхом не слыхивал ни о каких пожертвованиях миллиардера в партийную кассу. Посол свою позицию обосновал четко: «Приватизация румынской государственной собственности находится в интересах Великобритании и всего Европейского сообщества». И потом: какого черта? Французский премьер–министр Жоспен сам из кожи лез вон, лоббируя Usinor!

Пресса, однако, подогреваемая оппозицией (или наоборот, оппозиция — прессой), не унималась: «Жоспен, может быть, и лоббировал, только Usinor — это столп французской национальной экономики. Но кто такой Миттал, за которого хлопотал Блэр?» Стали проверять и ахнули: квартирует в Лондоне, паспорт гражданина Индии, компании расположены в Голландии, а зарегистрированы в оффшоре на Антильских островах! Всё как у людей. Одно непонятно: при чем тут интересы Великобритании?

Теперь самое водевильное: полицейское расследование «возможных нарушений деловой этики» началось не из–за письма Блэра, а после присвоения Лакшми Митталу Британским министерством иностранных дел дипломатического статуса «Почетного консула»… Республики Казахстан!

Как и ожидалось, полицейская разработка лишь подтвердила безупречную чистоту биографии Миттала, чьи действия обрели полную легитимность. Когда летом 2005 года стальной король пожертвовал партии Блэра уже 2 миллиона фунтов, недоброжелателям оставалось только разводить руками: «Если за 125 тысяч индусу поднесли на блюдечке румынскую сталелитейную промышленность, чего же можно ожидать за 2 миллиона?!» Впрочем, всё это чепуха и мелочи. Главное: субмарина получила приказ к всплытию! В 2001 году Лакшми Миттал был рядовым, никому не известным бизнесменом. А сегодня это третий самый богатый человек в мире, после Билла Гейтса и Уоррена Баффетта), скупающий с молниеносной скоростью сталеплавильные печи и прокатные станы по всему миру.

Опять марвари!

В наше время многие люди упорно трудятся, поэтому для достижения успеха нужно трудиться еще упорней, полностью отдавая себя работе и поставленным целям.

Жемчужина мудрости Лакшми Миттала

Удивится ли читатель, узнав, что Лакшми Миттал происходит из полулегендарного племени марвари? Хотя — чему же тут удивляться? Из марвари вышли почти все самые богатые (но не самые влиятельные!) торговцы современной Индии. Подобно остальным сыновьям песчаных бурь Раджастана, Митталы вышли из ниоткуда, выросли в нищете и обогатились в одночасье неведомыми путями.

Подобно остальным марвари, Митталы свято хранят тайну своего обогащения. Сталелитейный гигант Mittal Steel, чьи акции котируются на Нью-йоркской и Амстердамской биржах, является самой засекреченной в мире публичной компанией: при капитализации в 24 миллиарда долларов в оборот пущено чуть более 5% акций! Остальные бумаги скрыты от глаз общественности, принадлежа — по крайней мере, номинально — семейному клану Лакшми. Соответственно, вопросы типа: «Откуда приходят деньги?», «Куда уходят?» — зависают в воздухе.

Подобно остальным марвари, Митталы преисполнены высоких добродетелей: житейской скромностью, набожностью, благотворительностью, честностью в делах и безмерной бережливостью. Таким был дед Лакшми, таким был отец Лакшми, таким был сам Лакшми… до того момента, пока не превратился в свою прямую противоположность.

Как вам дворец в Лондоне за 128 миллионов долларов — самая дорогая покупка недвижимости за всю историю человечества? Или свадьба дочери в парижском саду Тюильри за 60 миллионов долларов — с развлекающей гостей Кайли Миноуг, двенадцатью чартерными «Боингами», посланными за гостями, и женихом, подъезжающим к алтарю на золотой колеснице, усыпанной изумрудами?

Это что — стиль жизни марвари? Это — стиль человека, который каждое утро встречает восход солнца, медитирует, занимается йогой и читает гимны Ригведы? Человека, описывающего свою молодость в таких выражениях: «Моя невеста Уша жила в другом городе… а телефонные переговоры были очень дорогими… поэтому мы никогда не разговаривали подолгу. Через три минуты оператор делал предупреждение, а через шесть минут — разрывал соединение». Между прочим, когда Лакшми женился в 21 год, его отец Мохан уже раскрутил свой первый сталелитейный заводик и даже прикупил персональный автомобиль, так что теоретически деньги на телефонные разговоры водились. Другое дело, что праведному марвари казалось немыслимым тратить кровно заработанное на всякие легкомысленные излишества.Что же изменило Лакшми Миттала? Что заставило его отказаться, во всяком случае публично, от непреложных традиций своей деловой касты, вести расточительный образ жизни и красоваться на третьей строке в списке самых богатых людей планеты? Может, он забыл заповедь отца своего Мохана: «День, когда ты засветишься, станет началом твоего падения»?

Испат²

Как я и предполагал, официальная биография Лакшми Миттала оказалась самым бесполезным звеном. Традиционный марварный лубок, драпированный иллюзиями американской сказки о self-made man’e³: дедушкин дом в Садульпуре (провинция Чуру, Раджастан) с цементным полом и гамаками вместо кроватей, безработный отец, бережливая мать, братья, сестры и концы, которые никогда не сходятся друг с другом по жизни. И вдруг — ба–бах: «Отец перевозит семью в Калькутту, где становится партнером в сталелитейном бизнесе». В другом первоисточнике еще сочнее: «Лакшми Миттал происходит из богатой индийской семьи стальных магнатов — его отец Мохан Лал Миттал был владельцем сталелитейного предприятия Nippon Denro Ispat».

За вензелем рекламной гиперболы скрывается, однако, более прозаичная реальность: бремя безысходности вытолкало папашу Мохана из Садульпура сначала в Карачи, где он промышлял сбором металлолома, а затем — в излюбленный мегаполис марвари Калькутту, где пополам с другим пустынным бедолагой приобрел за бесценок миниплавильню, оставшуюся в наследство от британских оккупантов. Она–то и явилась первым «сталелитейным предприятием» Митталов. С момента переезда в Калькутту (1956 год) до учреждения горячо любимого журналистами Nippon Denro Ispat (1986 год) утекло 29 лет! Треть века потратил трудолюбивый Мохан Лал на создание крепко стоящего на ногах семейного бизнеса. Именно «бизнеса», а вовсе не «стальной империи», которую Nippon Denro Ispat напоминает лишь словечком Nippon, созвучном Nippon Steel — третьему в мире производителю стали из Страны Восходящего Солнца.

Сегодня Nippon Denro Ispat называется Ispat Industries Limited, трудоустраивает 2 000 рабочих и занимает достойное седьмое место среди частных индийских компаний по размеру внеоборотных активов. Разумеется, ни о каких мировых амбициях нет и речи.

Вопрос: каким местом транснациональная империя Лакшми вписывается в обозначенную схему семейного бизнеса Митталов? Ответ: никаким! Mittal Steel возникла в 2005 году в результате слияния Ispat International с LNM Holdings и последующего поглощения американского гиганта International Steel Group. Еще ранее (в 1997 году) Ispat International отпочковался от LNM Holdings специально для выведения малоликвидных активов холдинга на Нью-йоркскую фондовую биржу. В любом случае перечисленные юридические образования никакого отношения к компаниям Мохана Лала (Nippon Denro Ispat, Ispat Industries Limited) не имеют, из чего следует, что мировая стальная империя покоится на фундаменте, отличном от 29-летних усилий клана Митталов.

Но это пока цветочки. Номинально 95% акций Mittal Steel числятся за Лакшми Митталом, однако представить ситуацию, когда сын из рода марвари самостоятельно зарабатывает состояние, а затем уводит его от своих родственников, практически невозможно: в среде марвари дробление семейного капитала считается величайшим злом. Любая попытка отщепенца скроить на стороне хотя бы одну крору⁴ незамедлительно вызывает жесткое противоборство всего родового клана. Лучшей иллюстрацией служит дружное объединение разрозненных ветвей семейства Бирла в борьбе с чужаком Раджендрой Лодха, унаследовавшим многомиллиардные активы от блаженной матушки Приямвады Бирла!⁵

Между тем общеизвестно, что Лакшми Миттал мирно и спокойно отошел от семейных дел в 1988 году, учредив собственную компанию Ispat Indo в Индонезии. Перед этим в течение 18 лет он исправно помогал отцу вместе с братьями Прамодом и Винодом, без остатка отдаваясь семейному предприятию Nippon Denro Ispat. Сегодня Ispat Indo превратился в бизнес, по самым скромным подсчетам превосходящий 100 миллиардов долларов. Однако никто из клана Митталов и словом не заикнулся, что пора бы честь знать да вернуть капитал в семейное лоно. Братья Прамод и Винод со своими женами, детьми и кумовьями дальше Ispat Industries Limited и не заглядывают. По крайней мере, никаких общественных демаршей и судебных разбирательств зафиксировано не было. Рискну предположить: подобное бескорыстие мыслимо лишь в одном случае — семья Миттал знает, что Mittal Steel принадлежит не Лакшми, а кому–то другому. А Лакшми… в ней служит!

Есть и другое, гораздо более убедительное, чем традиции марвари, доказательство зиц–председательства Лакшми Миттала в «своей» стальной империи — жесткая логика цифр, которую сейчас и продемонстрирую.

В 1988 году Лакшми Миттал регистрирует в Индонезии компанию Ispat Indo, однако дела продвигаются ни шатко ни валко по причине дороговизны металлолома. Единственный выход вывести сталелитейное предприятие на рентабельность — изыскать иные источники сырья, обеспечив его дешевую и бесперебойную поставку. Лакшми Миттал решает вопрос радикально и быстро: в год падения Берлинской стены (1989) он прямым ходом направляется в островное государство в Карибском море Тринидад и Тобаго, где покупает государственное предприятие Iron & Steel Co of Trinidad & Tobago (Iscott), производящее отличный заменитель металлолома — железо прямого восстановления (DRI, Direct Reduced Iron). Концессией на эксплуатацию Iscott до появления Миттала обладали солидные сталевары из Австрии и Германии, но тринидадские власти отказались продлевать соглашения.

1 В мифологии Дж. Р. Р. Толкиена: Саурон — правитель земли Мордор, олицетворение мирового зла. По одной из версий, прототипом земли Мордор послужил Толкиену Советский Союз. (см.название)

2 Железо (санскрит).

3 Человек, добившийся успеха собственными усилиями (англ.).

4 Крор (crore) — основное мерило богатства в Индии: 1 крор равен 10 миллионам рупий, чуть более 200 тысячам долларов.

5 См. «Бирла» — «Бизнес–журнал» № 23, 2005.