Законы холодной войны

Незнание закона не освобождает от ответственности за его нарушение. Российский бизнес становится все более законопослушным, а для этого нужен как минимум постоянный доступ к нормативной базе. Сегодня в поиске необходимого документа предприниматели, финансовые директора, бухгалтеры и корпоративные юристы уверенно щелкают мышкой по значку справочной правовой системы на экранах своих компьютеров. Но 16 лет назад рынок таких информационных сервисов в стране только зарождался, поставщиков было много, а клиентов мало. Теперь все наоборот. Пользователей уже миллионы, но выжить удалось далеко не всем разработчикам. Об истории бизнеса в сфере правовых информационных систем, конкуренции с ближайшим соперником и прогнозах на будущее «Бизнес-журналу» рассказал Дмитрий ПЕРШЕЕВ, основатель и директор компании «Гарант».

С началом 90-х в стране началось более или менее массовое распространение персональных компьютеров, однако деловое программное обеспечение отсутствовало — будущие звезды российского программирования все еще ютились в своих «почтовых ящиках». Приобретая компьютеры, предприятия первым делом либо усаживали за клавиатуру штатных программистов, либо приглашали исполнителей со стороны. Точно так же дело обстояло в концерне «Дальлеспром». Руководители предприятия решили: пора бы уже как-то внедрять компьютерные технологии. Решили проблему вполне привычным по тем временам способом — «подключили» студенческий научный отряд. Студентам факультета ВМК выполнять такую задачу было куда интереснее, чем собирать по колхозным полям гнилую картошку. Вскоре появились программы, автоматизирующие деятельность бухгалтерии и расчет заработной платы. Кроме того, был разработан справочник по трудовому законодательству, который включал в себя Кодекс законов о труде РСФСР и небольшое количество документов по трудовому праву. Это был прототип сегодняшнего «Гаранта», а руководил студенческим отрядом и разработкой справочника Дмитрий Першеев.

— Компьютерные бухгалтерские системы на рынке тогда еще не были широко известны, да и самого рынка программного обеспечения не существовало. Не было и того, что теперь принято называть «коробочным» программным обеспечением. Внедрение написанных нами программ на Дальнем Востоке прошло в целом успешно: осенью 1990 года руководство «Дальлеспрома» пожало нам руки и сказало спасибо. Проект был закончен. Но у нас сложился коллектив, который хотел работать. И оставалось что-то похожее на продукт, который можно было попытаться предложить кому-то еще. В общем, у нас было все, кроме денег. И это стало стимулом для начала собственного бизнеса.

Мы решили предложить рынку справочный продукт по трудовому законодательству и попробовать на этом заработать. А для того, чтобы продукт стал более интересным, мы добавили в него еще около ста нормативных актов: законы о пенсиях, различные типовые акты и договоры, инструкции по работе совместителей и другие документы. Вот с таким товаром я и отправился по предприятиям Дальнего Востока.

— И что, продукт успешно продавался?

— Вполне. По сути, это и были первые продажи «Гаранта», так что и мы свою жизнь отсчитываем именно с того времени, с декабря 1990 года. Однако в ходе бесед с первыми покупателями выяснилось, что законодательство — это, вообще говоря, нечто большее, чем предлагаемая нами подборка законов о труде. 1990 год — начало 1991-го — время очень активного законотворчества. Это был финал эпохи Горбачева, начиналась эра Ельцина. В стране действовало законодательство СССР, но одновременно принимались и новые законы РСФСР. Появлялось много документов с одинаковыми названиями, но разным содержанием. Люди просто не понимали, по каким из них работать!

— Первый всплеск вполне искреннего интереса к правовой информации.

— Да. Тогда-то мы и поняли, что, во-первых, нужно делать базу данных по всему законодательству, а во-вторых — что ее придется регулярно обновлять. Как работал тогда обычный программист? Писал программу, устанавливал — и все. Взаимоотношения с пользователем на этом заканчивались. Но если мы говорим о базах данных в сегодняшнем понимании, то в момент установки все только начинается.

В апреле 1991 года мы уже начали заполнять базу данных не только трудовым, но и вообще всем законодательством, которое тогда появлялось. Но базу нужно было продавать. Для этого ее следовало, как теперь говорят, продвигать на рынке. А денег на рекламу не было. И мы пошли на кабальную по сегодняшним временам сделку. Заняли денег с условием, что сначала рассчитаемся с займом, а потом — «50 на 50». То есть половина полученных от продаж денег достанется нам, половина — нашему кредитору. Вообще нам тогда повезло. Я хорошо помню, что при той ценовой политике окупаемость у нас наступала после трех продаж. От первой рекламы мы получили четыре продажи, рассчитались с займом, и даже немного денег осталось. Повторили такую бизнес-практику несколько раз и потихоньку накопили достаточно денег, чтобы купить собственный компьютер, принтер и прочее необходимое оборудование. Компания начала развиваться.

— Бизнес — это ведь еще и юридическая самостоятельность…

— Работали мы тогда в рамках НПО «ВМИ», считались хозрасчетным отделом. Естественно, значительную часть поступлений руководство забирало на содержание администрации. Работать было трудно, потому что абсолютно никого не интересовали наши вложения, но процент от оборота отдавать нужно было обязательно. Не знаю, стало ли это поводом или причиной для начала самостоятельной деятельности, но в какой-то момент нам сказали, что денег придется отдавать еще больше. В апреле 1992 года весь отдел в полном составе перешел в компанию «Гарант», которую я учредил. С тех пор это «компания одного лица».

— Часто вам предлагали продать компанию?

— Первое такое предложение я получил в 1998 году. И это было довольно странно. После дефолта мы вообще не понимали, как дальше работать и как развиваться, а тут появляются какие-то буржуи и предлагают продать бизнес! По-моему, они сами не знали, что делают. А мы тогда строили собственное здание и в деньгах нуждались остро. Часть денежных средств у нас находилась в ГКО — государственных краткосрочных облигациях, то есть именно в тех ценных бумагах, которые государство отказалось оплачивать. У нас были долги. В общем, какое-то время переговоры о продаже шли. Однако месяца через два иностранцы вникли в ситуацию в стране и заявили, что, наверное, сейчас не самое удачное время инвестировать в российский бизнес и что они приедут как-нибудь потом. С тех пор поступало довольно много подобных предложений, но я пока не собираюсь продавать бизнес. С коммерческой точки зрения он достаточно успешен, да и с точки зрения личной, эмоциональной — тоже. Мне нравится то, чем я занимаюсь, я получаю удовольствие от работы. Так что ответ потенциальные инвесторы получают отрицательный.

— Ваш ближайший конкурент, «Консультант Плюс», вышел на рынок позже¹.

— Да, «Консультант Плюс» появился позже. Компания была учреждена руководителем того самого НПО «ВМИ», отделом которого мы в свое время были. В известном смысле на нашем опыте они увидели перспективы этого бизнеса. Понимаете, на нашем пути были не только победы, но и проблемы. Были удачные решения, но были и неудачные. Не сразу появилась идеология, понимание того, что мы продаем не базы данных, а фактически информационное обслуживание. Естественно, НПО «ВМИ» было в курсе всего происходящего, на нашем примере видело все возможности этого вида деятельности и в каком-то смысле сделало бизнес-копию.

— Практика показывает, что иногда документы в вашей базе появляются более оперативно. Как вам это удается?

— На этот вопрос сложно ответить. База данных — это не просто коллекция документов. Это коллекция документов с юридической обработкой. Когда человек приобретает продукт, его интересует не только сам текст нормативного акта, но и то, каким образом документ действует во времени, какова имеющаяся по этому вопросу судебная практика, что говорят в своих комментариях специалисты. Значит, нам нужно определить порядок опубликования и вступления в силу документа, подобрать судебную практику, проанализировать ее. А еще сделать так, чтобы пользователь мог найти всю эту информацию без усилий. Но все то, что легко в использовании, очень трудно сделать. У нас документ идет по конвейеру, и на этом конвейере — десятки этапов юридической обработки. Появление документа в базе — это процесс. Иногда мы оперативно его выставляем, но сообщаем пользователю о том, что документ еще не доработан. Бывает, что все срочно хотят увидеть какой-то новый документ, особенно если его принятия долго ждали. Те, кому срочно нужно его прочитать, прочитают. В то же время мы сообщаем, что в течение двух–трех дней документ будет подключен в базу данных уже с полной юридической обработкой.

Вот почему появление информации в базе — вопрос весьма сложный. Когда можно утверждать, что документ находится в базе? Когда появился «голый» текст или когда закончена обработка? Кроме того, субъективно на это может влиять периодичность обслуживания. Мы, например, работаем в ежедневном цикле, то есть база данных меняется каждый день.

Конкуренция между нами и «Консультантом Плюс», безусловно, остра. Но она-то и заставляет двигаться вперед. Мы стараемся работать лучше, совершенствуем продукт и улучшаем сервис. Конкуренция необходима в любом бизнесе, как основополагающий элемент развития.

— «Консультант Плюс» — ваш единственный серьезный соперник?

— Сегодня это действительно единственный серьезный конкурент. Но если говорить в целом о рынке, то он состоит не только из «Гаранта» и «Консультанта». Компаний, продающих правовую информацию, около двадцати. Есть даже крупные государственные проекты — системы, работающие в структуре федеральной службы охраны, информационная база Минюста РФ. Правда, эти структуры ориентированы на рынок государственных потребителей, в сегменте коммерческих предприятий их не видно.

— Какую долю рынка занимает «Гарант»?

— Обычно мы считаем количество пользователей. Если учитывать этот критерий, то 41,6% — это «Гарант», 70,6% — «Консультант Плюс» и 10% — остальные компании. Сумма получается больше 100. Это объясняется тем, что многие компании, особенно крупные, используют несколько систем одновременно. На основании информации, содержащейся в правовых базах, им приходится принимать очень дорогостоящие решения, и они хотят проверять и перепроверять представленные данные.

— А откуда цифры?

— Изучение рынка в прошлом году по нашему заказу проводил исследовательский холдинг Romir Monitoring.

— Сколько «стоит» нынешний российский рынок правовой информации?

— Думаю, что общий объем рынка можно оценить в 250–300 миллионов долларов ежегодно.

1 «Бизнес-журнал» неоднократно предлагал компании «Консультант Плюс» на паритетных началах обсудить историю и перспективы развития рынка правовых информационных систем, однако по не зависящим от редакции причинам этот план не осуществился. Впрочем, предложение остается в силе. — Ред.