«Налог» на музыку

Нелегко на сердце от песни веселой у многих владельцев бизнеса. Музыка, звучащая для клиентов в заведении, — это «публичное исполнение», за которое по закону полагается выплачивать авторское вознаграждение.

«С крупными плательщиками, теле- и радиовещателями мы уже более или менее разобрались», — говорят в Российском авторском обществе (РАО), объясняя, почему только в последние несколько лет они стали уделять самое пристально внимание малому и среднему бизнесу.

Когда дело доходит до каких-либо выплат, у бизнеса обычно рефлекторно возникают вопросы: «по какому праву?», «почему столько?», «кому и за что именно?» На некоторые из них действующее законодательство в области авторского права дает немного смутные или нелогичные ответы.

Давайте для начала разберемся с тем, что сомнений не вызывает.

С точки зрения Закона РФ «Об авторском праве и смежных правах» (ЗоАП), исполнение считается публичным тогда, когда оно производится «в месте, открытом для свободного посещения, или в месте, где присутствует значительное число лиц, не принадлежащих к обычному кругу семьи». То есть в разряд «публичных исполнителей» попадают все, кто крутит для своих клиентов музыку: предприятия общепита, культурно-развлекательные заведения, фитнес-центры, салоны красоты, магазины, гостиницы и транспортные пассажирские предприятия. Причем, вне зависимости от того, используется ли CD-диск, видавшая виды кассета или звучит настроенный на радиоволну приемник. Без выплаты вознаграждения можно публично «крутить» лишь произведения и фонограммы, перешедшие в общественное достояние в связи с истечением срока действия авторского права и смежных прав (70 лет со дня смерти автора, 70 лет с момента первого исполнения произведения или опубликования фонограммы). Превращать «пользователей» в «плательщиков» имеют право авторские общества — общественные организации, созданные по инициативе авторов и владельцев смежных прав для коллективного управления своими имущественными правами.

Логика закона понятна: если бизнес использует произведение для извлечения прибыли (прямо или косвенно), то и автору произведения должно что-то причитаться.

Наступление по широкому фронту

Для тех счастливых предпринимателей, которые еще не встречали на своем пути инспектора авторского общества, расскажем, как происходит такая встреча. Инспектор является, например, в ресторан, чтобы приятно провести время, а заодно поработать. С помощью диктофона осуществляет «контрольную запись», чтобы зафиксировать нарушение авторских прав. Затем вызывает менеджера или владельца заведения и предлагает заключить с Обществом лицензионное соглашение, в соответствии с которым необходимо ежемесячно выплачивать вознаграждение (см. «Почем нынче публичное исполнение?»). Рычагов у него множество. Это может быть административное давление. Так, например, летом прошлого года воронежских общепитовцев собирали в районных администрациях на совещания и грозили санкциями против тех, кто не заключит соглашения с РАО. Удивительная спайка общественной организации и исполнительных органов власти! Комментарий «с той стороны» от Екатерины Ананьевой, зам. начальника Договорно-правового Управления РАО: «Действительно, дела у инспекторов на местах идут значительно лучше, если удается заручиться поддержкой местных властей». Часто привлекаются правоохранительные структуры, которые конфискуют в заведении «орудия», с помощью которых совершается правонарушение, то есть звуковую аппаратуру и диски. Примеров тому множество. Один из недавних — изъятие в краснодарском клубе «Рога и копыта».

Наконец, есть суды. Как утверждает Екатерина Ананьева, всего у РАО в год в среднем возникает около 800 конфликтных ситуаций с нарушителями, и примерно половина заканчивается судом, причем большую часть дел РАО выигрывает. А штрафы по закону полагаются чувствительные. От 10 тысяч до 5 миллионов рублей. В отношении малого бизнеса суды обычно налагают штраф по нижней планке, но ведь взыскивают-то его за КАЖДОЕ нарушение. То есть если инспектор осуществлял «контрольную запись» в течение часа и может доказать незаконное исполнение 15 песен, то это уже 150 тысяч рублей плюс 10% в пользу государства! С одной из закусочных в Свердловской области в 2003 году взыскали свыше 1,5 миллиона рублей, с другой, в самом Екатеринбурге, — 345 тысяч. И примеры того, с какой легкостью небольшие заведения доводятся таким образом до разорения, не единичны.

Не во всех регионах авторские общества проявляют одинаковую активность. Все зависит от предприимчивости местных «активистов». У РАО, например, 11 региональных филиалов, которые обозначили свое присутствие в 69 субъектах РФ. Это целая «дистрибьюторская» сеть по выдаче лицензий и сбору денег. По непроверенной информации, инспектор РАО получает до 10% от собранной суммы. Эдакий «торговый представитель», кровно заинтересованный в «объемах».

Понятно, что при таком подходе фронт работ будет постоянно расширяться. Так, например, волгоградские «активисты» РАО прошлой осенью обрушились на местных водителей маршрутных такси: «Крутишь музыку в салоне — плати!» Подобные случаи зафиксированы и в Москве. Юристы транспортных компаний пока отбиваются: мол, музыка в салоне не является ни основным, ни вспомогательным средством извлечения прибыли. «Активисты» упорствуют: «Тогда пусть водитель слушает музыку в наушниках или ставит звуконепроницаемую перегородку!» Знакомый водитель высказался на сей счет с «пролетарской» прямотой: «Да выдеру я свою магнитолу к чертям собачьим, если станут наезжать. Я же не музыкой на хлеб зарабатываю!»

Еще на повестке дня у инспекторов кинотеатры, магазины, гостиницы. Работы — непочатый край.

Авторское право и лево

Давайте посмотрим, что представляют собой авторские общества. Организации это некоммерческие, но всякий, кто начинает рассказывать об их деятельности, поневоле сбивается на коммерческие термины.

Итак, по скромным оценкам экспертов, потенциальная емкость рынка авторских прав в России составляет, как минимум, 100 миллионов долларов, а по нескромным — до 400 миллионов долларов в год. Денежные потоки не маленькие, поэтому неудивительна конкуренция, которая развертывается между игроками этого рынка. Конкуренция тем более ожесточенная, что и производить-то ничего не требуется: производят авторы, нужно лишь «разруливать» финансовые потоки. Ведущим игроком, намного превосходящим всех остальных, является уже упоминавшееся РАО. За 2003 год оно собрало 711 миллионов рублей, за 2004 год — свыше 900 миллионов. Все последние годы обороты РАО росли в среднем на 35–40% в год. В порядке нотабене уточним: это не оттого, что рынок растет, а потому, что РАО год от года все большее число «пользователей» превращает в «плательщиков». То есть если кто-то кое-где у нас порой честно платить не хочет, до него рано или поздно дотянутся. Тенденция, однако.

История авторских обществ в России такова. Череда преобразований государственных организаций по авторским правам (ВААП — ГААСП — РАИС) закончилась вскоре после принятия в июле 1993 года Закона «Об авторском праве и смежных правах». Собственно, функционеры из РАИС принимали активное участие в его разработке и неплохо защитили свои интересы. Уже в августе они инициировали учредительное собрание авторов и явили миру РАО. А в октябре произошел беспрецедентный для страны случай: распоряжением Президента РФ преемником государственной организации РАИС стала общественная — РАО. Управление авторскими правами было денационализировано, от предшественника «общественникам» достались авторы (на сегодня вместе с новыми членами их у РАО почти 17,5 тысячи) и членство в СИЗАК, Международной конфедерации обществ авторов и композиторов. А это вообще — как золотой ярлык на княжение: право представлять интересы зарубежных авторов, коих не менее миллиона!

Закон об авторском праве, в соответствии с которым все это происходило, эксперты хвалят и находят прогрессивным. Но многие отмечают и странности, которые есть в разделе IV, как раз касающемся коллективного управления имущественными правами. «Очевиден крен в сторону одной организации», — замечает Владимир Бирюлин, партнер юридической фирмы «Городисский и партнеры». Какой организации — понятно. Ничего удивительного, профессиональные управленцы авторскими правами прописали в законе «удобства», рассчитывая сами ими и воспользоваться.

• По отношению к деятельности авторского общества «не применяются ограничения, предусмотренные антимонопольным законодательством» (ст. 45, п. 1). Читай: никакой государственный орган не вправе помешать РАО монопольно контролировать весь рынок прав.
• Общество может выдавать лицензии пользователям «от имени всех обладателей… прав, включая и тех, которые не передали организации полномочий» (ст. 45, п. 3). То есть если где-то есть автор, сочинивший всероссийский хит, но не поручавший РАО представлять его интересы, то РАО все равно их будет представлять и собирать деньги за исполнение. Куда пойдут эти средства? «Мы часто разыскиваем авторов для выплаты вознаграждения, даже на сайте информацию вывешиваем», — отвечают в РАО.
• Очень удобно и то, что общество сохраняет не востребованное автором вознаграждение, а по истечении трех лет «обращает его на иные цели» (ст. 45, п. 4).

История Стаса Намина, человека достаточно публичного и не склонного скрываться даже от вознаграждения, это подтверждает. «Случилось так, что я забыл про авторское общество лет на пятнадцать. А когда вспомнил и пришел в РАО, мне заявили, что отчислений за пятнадцать лет мне не полагается, что нужно было раньше явиться к ним и что-то «подтвердить».

Конкуренты у РАО появлялись, но поначалу вели себя вежливо. «Фасад» РАО, надо сказать, отделан более чем респектабельно. В Авторский совет входят всенародно любимые авторы (А. Эшпай, Ю. Антонов, А. Пахмутова, А. Розенбаум и др.). Внутри же, среди функционеров, страсти кипят нешуточные. Есть такой финансовый закон: кто реально «рулит» потоками, тот и в прибытке. В начале 2000-х вдруг стали появляться авторские общества «по направлениям»: РОМС, КОПИРУС, РОАП. Как ни странно, тогдашний Председатель правления РАО Владимир Твердовский пестовал их, будто «дочек», и даже «прописал» некоторых из них на своих площадях. Будто для себя делал. Потом внутри РАО произошел переворот, всех подробностей которого широкая публика, наверно, так и не узнает. В конце 2001 года Твердовский вдруг попал в милицейские сводки в связи с задержанием «за невозвращение из-за границы средств в иностранной валюте» по эпизоду, относившемуся еще к 1995 году, — явно с подачи оппонентов, коллег по РАО. И у РАО появилось новое руководство, у которого начался раздрай с подрастающими «дочками». Некоторые из «нахалок» пытались отъесть самые лакомые куски авторского пирога. Причем, имели смелость воспользоваться теми самыми «удобствами» в Законе, которые прописывались специально для РАО. Например, в начале 2004 года РОАП замкнуло на себя отчисления от такого выгодного плательщика, как ВГТРК, воспользовавшись поддержкой тогдашнего министра печати Михаила Лесина. Но потом Лесин со своего поста ушел, и через серию судов РАО вернуло ВГТРК в свое «лоно».

РАО в последнее время приходится тратить все больше сил, чтобы удержать контроль над своей долей рынка и отбиваться от конкурентов.

Мы лишь чуть-чуть перетряхнули здесь чужое грязное белье. Просто чтобы показать, что не все в порядке: а) с законом, б) с самим РАО и в) во взаимоотношениях между авторскими обществами. Пока функционеры бьются за потоки, страдают авторы и бизнес.